Интервью

«Имея кота, сложно совершать решительные действия». Истории петербуржцев, отдавших питомцев из-за эмиграции, — и тех, кто их взял
«Нельзя учить под дулом пистолета». Учительница финского из Петербурга — об уходе из школы из-за пропаганды
«До какого-то момента я верил, что нужно остаться в России». Хореограф Илья Живой — о том, как уволился из Мариинского театра и как с афиш пропало его имя
Как петербурженка придумала бизнес по экологичному расхламлению и удается ли на нем заработать? История проекта «Непропало»
«Даже если всех пересажают, найдутся те, кто продолжат нашу работу». Как правозащитники собираются расследовать пытки в Петербурге
«Фраза Довлатова про „четыре миллиона доносов“ — опасная неправда». Разговор с экс-главой «Мемориала» — о репрессиях, Нобелевской премии и современной правозащите
«Мы хотим стать важной частью культурной среды». Как семья петербуржцев эмигрировала в Стамбул и открыла там книжный
«Всё будет мокрое и растает». Начались ли в Петербурге холода и правда ли нас ждет теплая зима
Каково переехать в Южную Америку из Петербурга? Четыре истории о разнице во времени, ВНЖ и безопасности
«Есть что-то средневековое в том, что тебя судят в клетке». Саша Скочиленко рассказывает о типичной поездке в суд
Правда ли, что изгнание поляков в ноябре 1612-го — это вершина русского патриотизма? Спойлер: да! Интервью с историком
Что в голове у доносчика, из-за которого петербуржца обвинили в «фейках»? Монолог о «зараженных комарах», письках и свободе
«Акция силовиков против 24-летней девчонки». Как петербургскую феминистку Паладдю Башурову выдавили из страны обысками и задержаниями
«Идет борьба за симпатии петербуржцев». Почему горельеф с Мефистофелем важен и как (вроде бы) удалось добиться его восстановления
«Кого я получу, когда муж вернется с войны?». Как мобилизация повлияет на женщин и будут ли протесты — интервью с социологом
Как статистика убийств доказывает, что 4 Ноября — ненастоящий праздник? Интервью с криминологом
«Они брошены без всего: еды, воды, указаний». Как мобилизованных отправляют на фронт — в рассказах их жен
«Основной поражающий фактор „грязной бомбы“ — страх». Может ли Россия применить ядерное оружие и что будет дальше? Отвечает физик-ядерщик
Бывшие преподаватели Смольного открыли набор на онлайн-курсы. Кто и чему там может учиться — рассказывает администратор нового проекта
«Мирный протест не может быть аморальным». Уволенный из Смольного философ — о протесте, разгроме науки и морали
«Для гея в России нет жизни в ближайшем будущем». Как гомосексуальная пара запросила убежище во Франции из-за мобилизации и закона против ЛГБТ
Пойдет ли снег в Петербурге и Ленобласти? Или стоит ждать потепления? Рассказывает главный синоптик
«Нам просто повезло, что его опознали». Интервью с сестрой погибшего мобилизованного из Петербурга, который прослужил 2 недели
«Я три дня не пила воду и почти ничего не ела». Арестованная из-за митинга против мобилизации — о 25 сутках в ИВС и нарушении прав
К сожалению, мы не поддерживаем Internet Explorer. Читайте наши материалы с помощью других браузеров, например, Chrome или Mozilla Firefox Mozilla Firefox или Chrome.